Здоровье и медицина Особый случай

"После удаления легкого, "съеденного" туберкулезом, дышать стало даже легче, чем до операции"

9:00 20 января 2017
удаление легкого

32-летней Инне врачи столичного Института фтизиатрии и пульмонологии провели щадящее вмешательство под контролем видеокамеры через разрез меньше восьми сантиметров. Радикальное лечение понадобилось из-за развившейся устойчивой формы заболевания

— Когда врач впервые произносит твой диагноз — туберкулез, — поверить в него невозможно, кажется, что происходящее не имеет к тебе никакого отношения, что этого просто не может быть, — вспоминает Инна (на фото). — Никто в моей семье никогда не болел туберкулезом. На работу я не ходила, так как была в декрете со вторым ребенком и кормила сына грудью. Как я могла заразиться? Первые симптомы у меня появились около года назад: было трудно дышать, казалось, в груди камень, одолевала слабость. Врач направил на рентген и предположил, что у меня воспаление легких. Месяц лечения антибиотиками, капельницы. Состояние улучшилось, а на контрольном снимке не было никаких изменений. Вот тогда меня направили в Институт фтизиатрии и пульмонологии. Там сделали компьютерную томографию, анализы. У специалистов сомнений не было: туберкулез, причем устойчивая форма.

— Очаги были небольшими, но находились во всех долях правого легкого, — говорит заведующий отделением торакальной хирургии и инвазивных методов диагностики Национального института фтизиатрии и пульмонологии имени академика Ф. Г. Яновского НАМН Украины профессор Николай Опанасенко. — Сохранить пораженное легкое было невозможно. Мы предложили его удалить, но Инна от операции отказалась и в течение девяти месяцев лечилась в терапевтическом отделении нашего института, принимая сильные препараты, которые используются при туберкулезе. К сожалению, они не помогли. И в конце концов женщина решилась на тот вариант, который я предложил: удаление легкого с применением щадящего метода. Разрез делается минимальный — до восьми сантиметров. Вмешательство проводится с помощью специальных инструментов под контролем видеокамеры.


*Николай Опанасенко: «Инна долго не могла решиться на операцию, и ее можно понять»

Инна стала второй пациенткой, которой мы применили этот метод. Первую такую операцию сделали почти полтора года назад 18-летней жительнице Мариуполя Юлии («ФАКТЫ» писали об этом 16 октября 2015 года. — Авт.). Все прошло отлично и тогда, и сейчас. Но если о Юле мы можем сказать, что она здорова (девушка периодически бывает у нас на консультации), то Инна еще продолжает лечение, чтобы закрепить результат и быть уверенной, что болезнь не вернется.

— Когда врачи убедили меня, что без операции не обойтись, я настроилась и решила: выдержу это испытание, — продолжает Инна. — Придя в себя после удаления легкого, запаниковала: показалось, что не хватает воздуха. Но затем ощутила, что дышать стало даже легче.

Болезнь разлучила Инну с детьми, с семьей. Восьмилетняя Катя очень скучала, но понимала, что маме надо лечиться в больнице, поэтому общаться приходилось только по телефону. А вот Коля не понял, куда делась мама, почему ее нет. Малыша срочно пришлось отлучить от груди.

— Все заботы о детях взяли на себя мама, сестра, а мужу приходится много работать, чтобы обеспечить семью, — говорит Инна. — В какой-то степени мое лечение затянулось еще и потому, что я не сразу решилась на операцию. Хотелось верить, что таблетки помогут. Я так надеялась! Когда мне поставили диагноз мультирезистентный туберкулез, обследоваться пришлось всем членам семьи. Я очень боялась за детей, ведь постоянно была с ними. К счастью, ни у кого палочку Коха не обнаружили. Но у меня она оказалась настолько сильной, устойчивой, что убить ее не получилось. Мне становилось все хуже от таблеток: постоянная тошнота, слабость. Я просто уже не могла принимать лекарства, поняла, что не справляюсь, и операция — единственный выход. Боялась ее, конечно, но, как оказалось, перенесла все гораздо легче, чем представляла себе. И шрам у меня останется совсем маленький. Как сказал оперировавший меня Николай Степанович Опанасенко, под купальником шов и вовсе не будет виден. Доктор даже об этом подумал! Самая большая радость для меня сейчас в том, что могу опять общаться с детьми, что больше не заразна, что болезнь отступила, надеюсь, навсегда.

Так считают и врачи. Как объяснил профессор Николай Опанасенко, здоровое легкое будет постепенно увеличиваться, занимая пустоту, которая образовалась после удаления больного органа. У организма достаточный запас прочности, позволяющий даже при одном легком обеспечивать поступление необходимого количества кислорода. Так что на качестве жизни операция не скажется. А на вопрос, действительно ли у Инны все началось с воспаления легких, Николай Степанович ответил так:

— Думаю, с самого начала таким образом проявился туберкулез. Просто у большинства врачей нет настороженности, которая помогает хотя бы предположить у пациента туберкулез, и это при том, что в Украине объявлена эпидемия заболевания. Инна лет семь-восемь до болезни не делала рентген легких. Поэтому к ее снимку, на котором были видны не совсем понятные образования, важно было отнестись очень внимательно. Если какие-то участки показались подозрительными, лучше было уточнить диагноз с помощью компьютерной томографии.

— Как часто следует проходить рентген легких или флюорографию, чтобы не пропустить заболевание? — спрашиваю Николая Опанасенко.

— Один раз в год обязательно. Во многих странах рентген проводят дважды в год. Лучше, если снимок будет цифровым. Он более информативен. По нему врач может четко увидеть, что есть проблемы с легкими, и при необходимости направить на КТ. Беременность является провоцирующим фактором для развития туберкулеза, так как организм женщины начинает работать за двоих. Дремлющая инфекция просыпается и активно развивается. Это известный медицинский факт. Но беременные боятся подвергать себя дополнительному облучению. Затем, уже после родов, снимок не делают, чтобы не пропало молоко. Дальше объясняют, что не шли на рентген, потому что не было времени. Такие истории мне приходилось слышать не раз от тех, кому поставлен диагноз туберкулез и уже требуется операция. А ведь во многих случаях можно избежать подобного сценария, если принять меры вовремя.

— Часто ли встречается химиорезистентная форма туберкулеза, при которой не помогают даже самые сильные препараты?

— Это происходит все чаще. Среди причин — ослабление иммунитета, недолеченный туберкулез. Бывает, пациент прекращает лечение самостоятельно, считая, что уже здоров, либо в местных больницах из-за нехватки лекарств не соблюдаются протоколы лечения (назначаются недостаточно сильные препараты). Так инфекция крепнет, а средства борьбы с ней становятся менее эффективными. У нас в институте специалисты разных отделений работают в тесном контакте. Например, мы вместе с терапевтами обсуждаем тактику лечения сложных пациентов. Бывает, лечение препаратами позволяет уменьшить очаг инфекции, и тогда объем операции будет меньше. После вмешательства человек возвращается под наблюдение терапевта. Так было и с Инной. Сейчас она продолжает лечение. Ведь гистологи, исследовав удаленное легкое, подтвердили, что инфекция в нем оставалась. Чтобы от нее избавиться полностью, требуется время, а также правильный подбор препаратов.

— Трудно представить, как через небольшой разрез удается убрать все легкое…

— Планируя операцию, нельзя быть уверенным, что это получится. Готовимся к нескольким вариантам вмешательства. При видеоассистированной операции разрез делается не больше восьми сантиметров. Если во время удаления ткань легкого, как губка, «спадается», уменьшается, у нас есть возможность убрать весь орган через минимальный разрез. Если легкое остается объемным, то надо переходить к открытой операции. Инне мы сделали все, как и запланировали.

— Неужели человек не ощущает дискомфорт после удаления легкого?

— У того, кто долго болеет, развивается так называемый синдром обкрадывания: легкое работает плохо, поскольку проходящая через него кровь не обогащается кислородом, а организм тратит силы на то, чтобы ее прокачивать. После операции человеку действительно легче дышать. Со временем здоровое легкое увеличивается в объеме и работает еще активнее. У меня были пациенты, по рентгеновским снимкам которых спустя годы невозможно было понять, что одного легкого нет. Организм, как и вся природа, не любит пустоты, старается ее заполнить. И это в данном случае хорошо.

— О результате первой в Украине щадящей операции по удалению легкого, сделанной 18-летней Юле из Мариуполя полтора года назад, вы уже можете судить?

— У Юлии было тяжелейшее грибковое поражение легкого, развившееся, возможно, после того, как девушке лечили воспаление легких с помощью антибиотиков. Если применяется несколько курсов этих лекарств, то параллельно надо обязательно назначать противогрибковое лечении. Юле не удалось избежать осложнения: присоединилась опасная грибковая инфекция. Фермент крайне агрессивного грибка рода аспергиллус повреждает легочные сосуды, разрушает ткани легкого. Когда девушка попала к нам, ей нужна была только операция. Юлия стала действительно первой в Украине, кому мы удалили все легкое через миниразрез. Еще тогда девушка утверждала, что после операции дышать стало легче. Недавно компьютерная томография подтвердила: проблема позади. Хочу напомнить всем: риск заболеть есть у каждого человека. Но лучше обратиться к врачу, пока болезнь не угрожает жизни.

Фото Сергея Тушинского, «ФАКТЫ»

21268

Читайте нас в Telegram-канале, Facebook и Twitter

Заметили ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+Enter
    Введите вашу жалобу
Читайте также
Новости партнеров

© 1997—2020 «Факты и комментарии®»

Все права на материалы сайта охраняются в соответствии с законодательством Украины

Материалы под рубриками "Официально", "Новости компаний", "На заметку потребителю", "Инициатива", "Реклама", "Пресс-релиз", "Новости отрасли" а также помеченные значком публикуются на правах рекламы и носят информационно-коммерческий характер