Здоровье и медицина

«После двух микроинсультов и трансплантации почки я научилась играть в футбол»: невероятная история жительницы Запорожья

14:22 21 августа 2020
Синара Зайцева
Яна СОКОЛОВА, специально для «ФАКТОВ» (Полтава)

Частный реабилитолог из Запорожья 47-летняя Синара Зайцева редко показывает свое удостоверение инвалида І группы: обычно никто не верит, что у этой энергичной подтянутой женщины проблемы со здоровьем. У нее за спиной говорят: «Документ купила!»

Уже 14 лет Синара Зайцева живет с донорской почкой. В 47 она научилась играть в футбол. Зачем? Говорит: «Чтобы поддержать тех, кто ждет трансплантации органов, показать, что их жизнь после операции обретет новый смысл». Причем успехи у Синары оказались незаурядными — она была включена в сборную Украины по мини-футболу людей с трансплантированными органами. Не раз женщину награждали грамотами и медалями на международных турнирах. В прошлом году она получила награды за участие в проходившем в белорусском Бресте соревновании под девизом «Трансплантация — это жизнь». Лучшим голкипером был признан 30-летний Роман Борминов из Кременчуга Полтавской области, о котором «ФАКТЫ» уже писали. Мужчине дважды пересаживали донорские почки. От него я и узнала об этой удивительной и сильной духом грузинке из Запорожья.

— Мне было двадцать четыре года, и я подрабатывала медсестрой в госпитале в Сухуми, — рассказывает о пережитом Синара Зайцева. — В то время как раз разгорелся грузино-абхазский конфликт, фактически шла война. В госпиталь поступало много раненых — и абхазцев, и грузин. А в городе, конечно же, было много оружия. Я получила ранение. Пуля раздробила берцовую кость на множество осколков и вышла. Тогда я потеряла много крови, у меня сильно упал гемоглобин. С тех пор и начались мои проблемы, ведь потеря крови сказывается на работе сердца и почек.

Отец Синары, спасая двух младших дочерей от войны, перевез их в Запорожье, где в то время старшая дочь получала высшее образование. Синара устроилась на работу участковой медсестрой.

— Во время эпидемии гриппа, что называется, сбивалась с ног. Головную боль глушила таблетками, недомогание объясняла усталостью, — вспоминает моя собеседница. — Но, когда сдала анализы мочи и крови, оказалось, что белок повышен, а уровень гемоглобина очень низкий. В организме явно что-то нарушилось — и я перенесла первый микроинсульт.

— Как вышли из него?

— Довольно быстро. Но через полгода случился второй, более серьезный, инсульт, с гортанным кровотечением — и я попала в реанимацию. Как следствие, нарушение речи. С этой бедой справилась благодаря упорной работе с непослушным языком. Но общее состояние стремительно ухудшалось. У меня развилась одышка, скакало давление, пошли сильные отеки, появились судороги. Я теряла сознание и едва могла пройти пять метров. Когда вновь оказалась в реанимации, врачи выяснили, что у меня проблемы с почками: гемоглобин опустился до критического значения — 32 при норме 120. Спасло то, что меня экстренно подключили к аппарату очистки крови. Сама удивляюсь, что осталась жива.

— Вас перевели на гемодиализ?

— Да. Это был самый сложный период в моей жизни. Сын ходил в третий класс, и для него моя болезнь стала серьезным потрясением. За меня в Абхазии очень волновались вернувшиеся домой сестры и родители. Я переживала за них. Правда, на диализе и в листе ожидания пересадки почки находилась недолго. Когда мне позвонили из Межобластного центра трансплантации на базе Запорожской областной клинической больницы, я была на дне рождения у подруги. Услышала в трубке: «Есть донор, сдайте кровь». Я как будто ждала этого звонка, за весь вечер не притронулась к еде. А через два часа меня уже забрали на операцию. Донором почки для меня стал 27-летний мотогонщик, получивший во время соревнований несовместимые с жизнью травмы. Операцию успешно провел один из лучших трансплантологов Украины Николай Николаевич Поляков, который сейчас заведует отделением трансплантации почки Харьковского областного клинического центра урологии и нефрологии. Спустя трое суток я уже могла ходить.

«Моя ударная нога — левая»

У Синары первая группа инвалидности. Но удостоверение, подтверждающее это, женщина мало кому показывает. Ей — подтянутой, энергичной, как правило, в обуви на каблуках — не верят. «Документ купила», — приходится иногда слышать, что говорят за спиной.

— Расскажите, как вы поддерживаете отличную физическую форму? — спрашиваю свою собеседницу.

— Я всегда в движении, — смеется она в ответ. — Регулярно посещаю бассейн, занимаюсь фитнесом. А теперь еще и футболом. Лет пять, как отказалась от большинства медицинских препаратов. Кроме тех, разумеется, которые защищают пересаженный орган. Лечусь настойками из трав, таблетками на натуральной основе.

В последнее время, правда, немного набрала вес из-за гормональной перестройки организма. Но, слава Богу, на теле нет ни пигментных пятен, ни отеков, и волосы не выпадают, как зачастую случается у людей после трансплантации органов.

Читайте также: «С пересаженной печенью живу 16 лет, недавно даже поднялась на Говерлу»

— Футбол — травматичный вид спорта, но вас это не остановило…

— Почему это меня или кого-то другого должно останавливать? Мы, люди с пересаженными органами, живем полноценной жизнью — плаваем, играем в футбол, поднимаемся в горы — и хотим, чтобы это знали другие. Иногда ведь на нас смотрят как на инопланетян.

На тренировках я просила ребят не осторожничать. Мяч попадал мне и в раненую ногу, и в живот. Ну и что? От этого швы не расходятся. Некоторые из игроков нашей команды, глядя на меня, сами забывали о перенесенных операциях.

«Мини-футболом занялась, чтобы поддержать тех, кто ждет трансплантации органов, — говорит Синара. — А теперь не мыслю своей жизни без спорта». Фото из семейного альбома

— Как вас воспринимали в команде мужчины?

— На ура. Называли меня мамочкой, пытались оградить от каких-то огорчений. Я ведь была самой старшей в команде. А старшему из мужчин было 43 года. Порой приходилось их подбадривать, успокаивать.

— Вы выдержали большой отбор?

— Заявки на участие в прошлогоднем турнире подали около сотни человек. Зачислили в основной состав восемь и еще пять — в запасной. Я была единственной женщиной. Правда, с мужским характером. Отбор прошла без проблем. Оказалось, что я левша. В общем, неудобный игрок.

— Играли в нападении?

— Нет, в защите. Хотя поначалу меня поставили (как слабый пол) на ворота. Но я не могла конкурировать с Ромой Борминовым, который с детства был голкипером. Первая тренировка состоялась в середине августа, то есть всего за полтора месяца до международного турнира. Тренировки проходили по выходным на стадионе футбольного клуба «Динамо» в Конча-Заспе. Иногородние, как я, в пятницу выезжали из дому, а в воскресенье вечером разъезжались из Киева. Кстати, домашним я не говорила, что езжу на тренировки. Они привыкли, что у меня постоянно много дел в других городах, и даже ни о чем не догадывались.

Хочу выразить большую благодарность за поддержку общественной организации «Национальное движение «За трансплантацию», которая популяризирует донорство в Украине, а также общественной организации «Всеукраинская федерация спорта трансплантированных».

«Наш тренер после матча расплакался, сказав: «Я думал, у меня есть проблемы, а на самом деле их нет»

— К соревнованиям нас готовил президент ФК «Єдина сила» Владимир Нетребенко, помогающий людям с ограниченными возможностями, — продолжает Синара Зайцева. — Когда закончился турнир, признался: наблюдая за игрой, ему казалось, будто он сам живет с пересаженными органами. При встрече с командой минут пять ничего не мог сказать, только слезы глотал. Потом выдавил из себя: «Благодарю Бога, что я познакомился с такими людьми. Я думал, у меня есть проблемы, а на самом деле их нет».

— Кто входит в вашу команду?

19-летний Владислав Гутник из села на Черкасчине родился с тяжелой патологией сердца и к 16 годам уже не мог ходить в школу, не то что играть в футбол, которым просто бредил. Еще малышом Владик пережил первую операцию — в столичном институте имени Амосова ему вживили кардиостимулятор. С ним парень жил, пока однажды сильно не простудился и не заработал осложнение. Тогда остро встал вопрос о пересадке донорского сердца. Решить эту жизненно важную проблему взялись индийские врачи. К сбору денег на операцию — требовалось 120 тысяч евро — подключились не только земляки Владислава, но и многие неравнодушные люди со всей Украины. В 17 лет Владик стал одним из немногих украинцев, которым трансплантировали сердце. Через год он вышел на футбольное поле.

Читайте также: «Мои почки погубил бокал вина, в котором оказался метиловый спирт»

Наш капитан 31-летний Роман Борминов дважды оказывался на грани жизни и смерти. Шесть лет назад у парня отказали почки. Тогда донором стала его мама. Пересаженная почка, увы, через три с половиной года тоже перестала работать — понадобилась еще одна трансплантация. В Харьковском центре урологии и нефрологии Роману пересадили почку его двоюродной сестры. За прошедшие после этого два года молодой человек не болел (тьфу-тьфу!) ни гриппом, ни ангиной. И не расстается с футбольным мячом.

У него вторая группа инвалидности, что позволяет ему работать водителем. Рома трудится в саду и на огороде, занимается плаванием, завел собаку… Конечно, тяжелого не поднимает, но поднять ведро воды для него не проблема. Периодически позволяет себе и кусок жареного мяса, и копченую рыбку, и соленый огурчик, хотя и придерживается диеты. И не расстается с футбольным мячом. В общем, ничто не мешает человеку жить полноценно.

Сборную составляли в основном игроки с пересаженными почками. Наверное, потому, что это самая доступная в Украине трансплантация, которая возможна от близких родственников.

О 30-летнем Романе Борминове из Кременчуга Полтавской области (на фото вместе с Синарой Зайцевой) «ФАКТЫ» уже писали. Мужчина, которому дважды пересаживали донорские почки, ведет активный образ жизни, занимается спортом, трудится в саду и огороде. Фото предоставлено Синарой ЗАЙЦЕВОЙ

Поскольку люди с пересаженными органами вынуждены постоянно принимать препараты, подавляющие иммунитет, чтобы не произошло отторжение органа, интересуюсь у своей собеседницы, как она защищается от коронавируса.

— Сейчас, считаю, полезно пить противовирусные и антимикробные препараты — такие как настойка солодки, вытяжка грибов шиитаке и каваратаке, — отвечает Синара. — Мой пятилетний опыт применения биологически активных добавок говорит о том, что они действительно работают. Все это, кстати, выращивается и производится в Украине, в Днепропетровской области. Еще хорошо пропить коллоидное серебро, есть эффективные спреи для носа на натуральной основе. Я как частный реабилитолог советую это многим людям, которые хотят отойти от чрезмерных доз медицинской «химии».

Увы, говорит Синара, проблема как раз не в том, чтобы защититься от COVID-19, а в том, чтобы вовремя получать качественные препараты, угнетающие иммунитет. С ними часто случаются перебои из-за того, что Минздрав вовремя не проводит тендеры. Или же предлагает дженерики, то есть копии оригинальных препаратов, а вещества, входящее в их состав, бывает, хронически больным и людям с пересаженными органами не подходят. Приходится покупать втридорога за границей. Пропускать-то прием нельзя.

Читайте также: «После пересадки почки даже дышать стало легче»: трансплантацию провели в райбольнице Ковеля

Ранее «ФАКТЫ» рассказывали о первом за 15 лет пациенте в Украине, которому отечественные хирурги провели трансплантацию сердца. Читайте об этом в публикации «Раньше пару метров не мог преодолеть без страшной одышки, а сейчас спокойно поднимаюсь по лестнице».

1460

Читайте нас в Telegram-канале, Facebook и Twitter

Заметили ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+Enter
    Введите вашу жалобу
Читайте также
Новости партнеров

© 1997—2020 «Факты и комментарии®»

Все права на материалы сайта охраняются в соответствии с законодательством Украины

Материалы под рубриками "Официально", "Новости компаний", "На заметку потребителю", "Инициатива", "Реклама", "Пресс-релиз", "Новости отрасли" а также помеченные значком публикуются на правах рекламы и носят информационно-коммерческий характер