ПОИСК
Здоровье и медицина

«После операции на сердце врачи не верили, что смогу родить ребенка»: история единственной в Украине женщины, которая стала мамой, несмотря на критический врожденный порок

9:30 4 декабря 2021
Стефания Рубинова

Кесарево сечение Стефании выполнили на 37-й неделе беременности в Институте сердечно-сосудистой хирургии имени Николая Амосова. Новорожденная девочка весила 2 килограмма 730 граммов, ее рост был 50 сантиметров.

— Я так счастлива, что стала мамой! — говорит Стефания. — Мы с мужем мечтали о ребенке. Но врачи переживали даже больше, чем я. Я ведь родилась с критическим пороком сердца — транспозицией магистральных сосудов, то есть природа перепутала их местами. В четыре месяца меня спас кардиохирург Илья Николаевич Емец благодаря операции, которую до него в Украине еще никто не делал. Мы жили в Одессе, но я долго была под наблюдением сначала столичных специалистов, потом местных. Честно говоря, психологически на меня это не повлияло: не чувствовала себя больной, потому что ни мама, ни врачи не акцентировали на этом мое внимание. Чувствовала себя нормально и фактически забыла о том, что была прооперирована.

— Вы стали психологом?

- Да. Окончила университет по этой специальности. Работаю в детском саду, очень люблю детей и чувствую, что это взаимно. Когда мы познакомились с будущим мужем, даже не представляла нашу семью без детей. Поэтому несказанно обрадовалась, увидев, что тест на беременность положительный. Сразу сказала об этом супругу и маме. Это было в субботу, а в понедельник муж должен был идти в рейс, потому что контракт подписан, отменить ничего невозможно.

А первая мамина реакция стала такой: «Отлично! Надо срочно ехать в Киев, в Центр детской кардиологии и кардиохирургии, которым руководит Илья Емец, к Руденко». Надежда Николаевна — известный кардиолог, и именно с ней мы были на связи в течение 12 лет после операции. Еще тогда врач сказала маме: «Как только Стефа забеременеет, сразу приезжайте!»

Показать новорожденную дочь Стефания сразу после выписки захотела своему врачу-кардиологу Надежде Руденко, которая консультировала ее с первых дней жизни

Вспоминая те времена, Нина, мама Стефании, подтверждает слова Надежды Руденко. Когда дочь начала встречаться с парнем, Нина припомнила эту фразу. Услышать о беременности дочери было для нее и страшно, и желанно.

— Через два дня после сделанного теста, 1 апреля, мы со Стефанией уже были в Киеве, — говорит Нина. — На вопрос Надежды Николаевны Руденко, каков срок беременности у Стефы, честно сказали: «Два дня». Это прозвучало как первоапрельская шутка. На самом деле, как выяснилось после обследования, шла третья неделя. И нас, и врачей волновали два вопроса. Первое: как Стефания перенесет беременность? Второе: нет ли пороков сердца у ребенка?

— Стефании сделали УЗИ внутриутробно?

— Да. В команде Емца работает один из лучших в Украине специалистов, который может рассмотреть малейший порок сердца у плода — Андрей Куркевич. Он на разных сроках выполнял обследование и подтвердил, что у ребенка пороков нет. Беременность проходила нормально.

Читайте также: Врожденные пороки у плода: детский хирург советует, когда лучше устранять и что делать, если остались незамеченными

— У Стефании довольно редкое как для жительницы Одессы имя, тем более в то временя, когда его дали, более 25 лет назад…

— Когда она родилась, еще в роддоме мне сказали, что девочка не выживет из-за того, что у нее очень сложный порок сердца, и через неделю выписали домой фактически умирать. Кто-то посоветовал пригласить священника, чтобы окрестить ребенка. Мы не придумали дочери имя. Тогда священник сказал: «Она родилась в день святого Стефана, 9 января. Вы не против назвать девочку Стефания, чтобы у нее был ангел-хранитель, когда она станет ангелочком?» Мы согласились. Думаю, этот святой действительно охраняет дочь. Я это чувствовала и чувствую.

…На шестом месяце беременности врачи порекомендовали Стефании госпитализацию: никто не мог предположить, как будет проходить последний триместр, когда сердце женщины должно будет поддерживать полноценное кровообращение не только в своем организме, но и у ребенка, имея двойную нагрузку. Более двух месяцев Стефания находилась в столичном Институте педиатрии, акушерства и гинекологии. Когда было назначено кесарево сечение, роженицу перевели в Институт сердечно-сосудистой хирургии имени Николая Амосова, и операцию акушеры-гинекологи выполняли в присутствии кардиохирургов, которые в любой момент могли прийти на помощь. К счастью, их помощь не понадобилась, все прошло без осложнений.

Через несколько дней мама и бабушка Нина уже заботились о новорожденной Полинке в отдельной палате Института сердечно-сосудистой хирургии. А Нина вспоминала, как именно в этом институте 29 лет назад спасали ее дочь. То, что все же спасли, выполнив сверхсложную операцию и ликвидировав, как говорят врачи, критический «синий» порок сердца, тогда было чудом. Теперь чудом стало рождение внучки.

«После операции я не поверила, что в кувезе моя Стефания: личико было розовое, а не синее, губы красные»

Трудно представить состояние мамы, которую выписывают из роддома со словами: «Ваш ребенок не будет жить, потому что имеет порок сердца, несовместимый с жизнью…»

— С тех пор прошло 29 лет, а мне кажется, что помню каждое мгновенье, — вспоминает Нина. — Дочь родилась 9 января, а 15-го нас отправили домой фактически ждать, когда ребенок умрет. Конечно, я была в отчаянии. Но дочь жила, я продолжала ее кормить, гулять с ней. Вот только вошло в привычку: когда Стефания спит, подносить палец к ее носику, чтобы почувствовать, дышит ли. А когда выходила с ребенком на прогулку, другие мамы заглядывали в коляску и удивлялись, что личико у Стефы буквально синее. Советовали не так тепло одевать ребенка, чтобы не перегревалась. Они не понимали, что такое «синий» порок сердца: это когда вместо артериальной, обогащенной кислородом крови, в кровообращение попадает венозная. Я ведь знала о пороках сердца, потому что как раз училась на втором курсе педиатрического факультета мединститута.

Так прошел почти месяц. Как-то во время прогулки с ребенком я встретила молодого врача, наблюдавшего меня во время беременности. Он поинтересовался, как дела, а узнав, что я не знаю, что делать, сразу спросил: «Чего ждешь, почему сложила лапки и не ищешь специалистов в Киеве? Медицина же идет вперед! Уже на следующий день моя мама взяла билет на самолет и улетела в столицу, чтобы показать результаты обследований Стефании в Институте сердечно-сосудистой хирургии. Детский кардиохирург Илья Емец сказал, что ему нужно видеть ребенка, чтобы понять, что с ним и можно ли помочь.

Читайте также: «У 6-летней дочери в любой момент мог произойти инфаркт или инсульт»: ребенка на операцию на открытом сердце, которую провели во Львове, доставили вертолетом

После обследования в Киеве оказалось, что порок сердца у Стефании еще сложнее, чем определили одесские врачи — транспозиция магистральных сосудов. Ни одна попытка спасти ребенка с таким диагнозом в то время в Украине не удалась.

— Илья Емец сказал, что единственное, что может предложить — дождаться австралийских врачей, которые должны были приехать в Киев в мае, чтобы помочь украинским детским кардиохирургам выполнять самые сложные операции новорожденным, — продолжает Нина. — Мы согласились. Но чтобы Стефания действительно дожила до этого момента, ей сделали так называемую процедуру Рашкинда: вошли катетером в сердце и расширили отверстие в межпредсердной перегородке, чтобы немного лучше организм снабжался кислородом.

— И вы дождались своего шанса…

— Да. 22 мая — Стефании было уже четыре месяца — нас срочно вызвали из Одессы в Киев. Меня предупредили, что такая операция — это фактически эксперимент, но есть шанс спасти ребенка. В день, когда дочь оперировали, мы с мамой только молились и ждали, что скажут врачи. Обращались к святому Стефану, ангелу-хранителю. Когда на следующий день нам сказали, что дочь выжила, это было счастье. А на пятый день я услышала: «Маму в палату, срочно!» Это означало, что Стефания поправляется.

— То есть Стефанию перевели из реанимации?

— Да. И я ее не узнала. Медсестра подвозит ко мне кувез, а в нем ребенок с розовым личиком, красными губами. Говорю: «Это не моя!» А медсестра: «Да точно ваша! Берите уже!» Состояние Стефании изменилось сразу, потому что кровообращение стало другим, кислород начал поступать в органы. Через две недели после операции мы уже были дома.

"Мы растили Стефанию, как комнатный цветок, от всего пытались уберечь", - говорит Нина

— Стефания развивалась, как все дети?

— Сначала немного отставала. Позже начала говорить, позже ходить: сказалась нехватка кислорода в первые четыре месяца. Но после трех лет Стефа догнала ровесников.

Читайте также: «Наш сын при рождении весил 730 граммов. Теперь, в 3 года, помогает мне… начинять перцы»: малыша спасли в столичном перинатальном центре

— Ее сердце можно считать здоровым?

— Нет. Оно имеет особенности, но работает нормально. Во время беременности сердце выдержало двойную нагрузку, а это свидетельствует о том, что операция Стефании была выполнена виртуозно. И все же дочь больше двух месяцев находилась под постоянным наблюдением специалистов Института педиатрии, акушерства и гинекологии — заведующей отделением акушерских проблем экстрагенитальной патологии Юлии Владимировны Давыдовой и акушера-гинеколога Ольги Михайловны Кравец. Благодаря этому беременность удалось сохранить до 37-й недели и ребенок родился доношенным.

«Каждая неспасенная жизнь подрывает хирурга психологически, а каждая спасенная возвращает в операционную»

«ФАКТЫ» писали о первых операциях, выполненных новорожденным по поводу критических, несовместимых с жизнью пороков сердца. Без хирургического вмешательства такие дети погибали в первые часы или дни после рождения. В начале 90-х Илья Емец прошел стажировку в одном из кардиохирургических центров Австралии, где успешно выполняли операции новорожденным с критическими пороками сердца.

— Когда я вернулся в Украину после стажировки, сразу попытался сделать сложную операцию, но ребенок не выжил, — вспоминает директор Научно-практического центра детской кардиологии и кардиохирургии Минздрава Илья Емец. — Понимал, что при критических пороках оперировать надо как можно быстрее, пока в организме ребенка не произошли необратимые изменения. Успешная операция по поводу транспозиции магистральных сосудов (это был мальчик Миша) состоялась 22 апреля 1992 года. Я сделал ее самостоятельно и действительно поверил в свои силы. Потому что каждая неспасенная жизнь подрывает хирурга психологически. После неудач у меня даже появлялись мысли покинуть кардиохирургию. Но каждая спасенная жизнь не дает этого сделать, возвращает в операционную. И ты совершенствуешь методы вмешательства, учишься и учишь, а постепенно создается школа, формируется команда. Ей скоро исполнится 30 лет. Как и Стефании, ровеснице наших успехов. Она сделала всем нам огромный подарок, потому что стала первой счастливой мамой, родившей ребенка, несмотря на то, что когда-то перенесла такую сложную операцию на сердце. Сейчас мы ежегодно выполняем около трех тысяч операций. Если устранить пороки сердца вовремя, в подавляющем большинстве случаев ребенок растет практически здоровым.

«Ежегодно в нашем центре проводится около трех тысяч операций разной степени сложности детям с пороками сердца», – говорит Илья Емец. Фото предоставлено Центром детской кардиологии и кардиохирургии Министерства здравоохранения Украины

…Стефания не ходила в детский сад, а вот в школу пошла вовремя.

— Это было частное заведение, в котором детей учили по особой программе, — рассказывает Нина. — Дочке это нравилось. Она не только читала, писала, считала, но играла на флейте, занималась конным спортом, вышивкой, вязанием. У Стефании была гуманитарная направленность, поэтому и выбрала она профессию психолога.

Читайте также: «Сын уже до двух часов в день дышит самостоятельно»: впервые в Украине ребенку имплантировали стимулятор нерва диафрагмы

Заместитель директора по научной работе Центра детской кардиологии и кардиохирургии Надежда Руденко знает Стефанию с первых дней жизни. Именно Надежда Николаевна следила за тем, как развивается сердце у ребенка, справляется ли с нагрузкой. Ведь специалисты центра не оставляют своих пациентов.

— Когда Стефания забеременела, то вместе с мамой приехала к нам на обследование, — говорит Надежда Руденко. — Мы не увидели противопоказаний к беременности и передали Стефанию коллегам — специалистам Института педиатрии, акушерства и гинекологии, с которыми тесно сотрудничаем. В Украине сегодня около 130 наших бывших пациентов, которым была сделана операция на сердце по методу Сеннинга. Стефания единственная из них, кто отважился родить ребенка. Но таких смелых женщин сейчас становится все больше. Те, кому удалось устранить пороки сердца в раннем детстве, сейчас уже взрослые, у них появляются семьи. А полноценная и счастливая семья чаще всего все же та, в которой подрастают дети.

«Надеюсь, что дочь, которую мы назвали Полиной, будет расти здоровой и счастливой», — говорит Стефания. Фото предоставлено Центром детской кардиологии и кардиохирургии Министерства здравоохранения Украины

Ранее «ФАКТЫ» рассказывали историю жительницы Одессы, которой на пятом месяце беременности столичные хирурги провели сверхсложную операцию — успешно удалили огромную опухоль мозга.

Читайте также: У рожениц появились новые возможности: столичный роддом № 5 открывает важную программу

Фото из семейного альбома

1701

Читайте нас в Telegram-канале, Facebook и Twitter

Заметили ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+Enter
    Введите вашу жалобу
Следующий материал
Новости партнеров
 

© 1997—2022 «Факты и комментарии®»

Все права на материалы сайта охраняются в соответствии с законодательством Украины.

Материалы под рубриками «Официально», «Новости компаний», «На заметку потребителю», «Инициатива», «Реклама», «Пресс-релиз», «Новости отрасли» а также помеченные значком публикуются на правах рекламы и носят информационно-коммерческий характер.